Самым древним слоем, в котором встречаются останки древних животных, является слой кембрийского периода, возраст которого колеблется в пределах от 530 до 500 миллионов лет. В слоях докембрийского периода нет никаких других останков живых организмов, кроме одноклеточных. В кембрийский период одномоментно и одновременно появляются различные виды, сильно отличающиеся друг от друга.

Это 30 видов беспозвоночных: медузы, улитки, трилобиты, морские звезды, которые обладали сложной системой органов. К примеру, глаз трилобита работал при помощи системы двойной линзы, состоящий из сотни различных ячеек. Ячеистая структура глаза трилобита совсем не изменилась за 530 миллионов лет. Эта же структура глаза имеется у пчел и стрекоз. Но до трилобитов не было никаких других более примитивных животных, от которых он мог бы унаследовать или развить сложную структуру глаза. Это доказывает, что живые существа этого периода не имели никакого общего предка. Более того, останки, принадлежащие животным, жившим сотни миллионов лет назад, ничем не отличаются от существующих и ныне. Например, скелет акулы, возраст которой составляет 400 миллионов лет, обладает такой же структурой, что и скелет современной акулы; нет абсолютно никакой разницы между муравьем, возраст которого 100 миллионов лет, и современным муравьем. Живые существа, созданные Богом, никак не изменились с момента их создания.

Самый известный сторонник теории эволюции, английский зоолог Ричард Давкинс констатирует следующий факт: “Живые существа кембрийского периода зародились в единый миг и в том состоянии, как будто и не было никакой эволюционной истории”. Это обстоятельство делает теорию эволюции ошибочной. В своей книге Дарвин писал: “Если бы множество видов, принадлежащих к одному классу, начали свое существование в один момент и все сразу, то этот факт стал бы смертельным ударом, нанесенным по моей теории, основанной на происхождении животных от одного предка эволюционным путем методом естественного отбора”. Оказалось, что этот смертельный удар был нанесен теории Дарвина еще в кембрийский период.

Дарвин признавал ещё один недостаток своей теории: «Предположение, чтобы глаз… мог быть выработан естественным отбором, может показаться, сознаюсь в том откровенно, в высшей степени нелепым». Эта проблема так и не была разрешена. Напротив, то, что люди узнали о глазе со времени Дарвина, показывает, что глаз ещё сложнее. Напрашивается вывод, что глаз был сконструирован Богом, и ни один конструктор не смог сделать это лучше.

Теория эволюции сталкивается ещё с одним затруднением. Какой основной механизм позволил организмам одного типа эволюционировать в организмы другого типа. По мнению эволюционистов, в этом играют роль различные «случайные» изменения. Однако тут требуются не первые попавшиеся мутации, а лишь полезные изменения. Но эволюционисты согласны с тем, что большинство из мутаций вредны или смертельны.

Как оказалось, даже благоприятные мутации представляют только разнообразие, но никогда не производят ничего нового. В результате мутации может измениться кисть, бывают аномалии пальцев либо присутствует шесть пальцев, но кисть никогда не превращается во что-то другое. Специалисты по искусственному отбору обычно обнаруживают, что по прошествии нескольких поколений достигается пик, сверх которого невозможно дальнейшее усовершенствование, и новый вид при этом не образовывается. Также на основании опытов было выяснено, что после определённого числа поколений мутанты вытесняются. Они не могут конкурировать, потому что они не совершенствовались, но были дегенеративными и находились в невыгодном положении.

Фрэнсис Хитчинг резюмирует значение мутаций так: « Гены – это мощный стабилизирующий механизм, главная задача которого заключается в предотвращении развития новых форм. Случайные, возникающие друг за другом мутации на молекулярном уровне не являются объяснением высокой организованности и растущей сложности живых организмов»

И это ещё не все проблемы, с которыми сталкивается эволюция. Даже сам Чарльз Дарвин отдавал себе отчёт в недостаточности своей теории. В заключении своего труда он писал: «Есть величие в этом воззрении на жизнь с её различными силами, изначально вложенными творцом в незначительное число форм или только одну».

С другой стороны, что можно сказать о сотворении как о теории, объясняющей возникновение жизни? Предлагает ли оно более солидную систему доказательств, чем утверждения, на которых основывается эволюция? Содержит ли Бытие, наиболее известное сообщение о сотворении, достоверные ответы на вопрос, как возникла земля и живая природа?

Необходимость рассмотрения Бытия состоит не в том, чтобы подогнать его к какой-нибудь системе теоретических взглядов, а в том, чтобы расследовать и установить, соответствует ли она известным фактам. Кроме того, нельзя забывать, что сообщение книги Бытие было написано не для объяснения механизма сотворения. Оно, скорее, излагает основные события, описывая, что было создано, в каком порядке и когда, или в какой «день», впервые появилось.