Феофан Грек не только расписывал храмы, но и писал иконы и зани­мался даже книжной миниатюрой (так Хитрово Евангелие приписывают сей­час к его мастерской - приписывает Грабарь). Как иконописец Феофан внес новую струю в сло­жившееся на основе византийских же образцов, но уже сильно измененное с момента своего привнесения на Русь, иконописное искусство. Феофан пишет иконы, не используя тех­нику перевода, не копируя, а лишь используя стандартный иконографичес­кий извод в своей интерпретации[4]. “Тем самым, он (Епифаний) указал на непривычную русскому глазу особенность метода византийского мастера - писать без образов. Именно из этого письма мы узнаем о том, сколько храмов и где расписал Феофан, в каких городах он работал на Руси. Узнаем, что занимался он также ико­нописью, не чужд был и искусства книжной миниатюры, да во всем других превзошел. И не знали--люди, чему больше дивиться: блеску ли его кисти, богатству ли художественного воображения, живости ли характера или мудрости речей.”[5]

В иконописи заметна рука фрескиста, ­но все же нет такой размашистости, пробела заменены мягкими цветовыми переходами.[6] "Поверх темных плотных санкирей Феофан кладет сочные бли­ки-отметки, гребень носа он оттеняет энергичной описью ярко-красного цвета, все наиболее выпуклые места сильно высветляет, не боясь резких переходов от света к тени"[7]. Такую же особенность замечает и И. Грабарь, но уже в конкретной иконе Донской Богоматери.[8] : "Одна техническая особенность бросается в глаза в этих иконах: на резких гранях света и тени - например, на носу - видна опись ярко-красного цвета, заметная, впрочем, только вблизи ."

Весьма спорным является вопрос о происхождении икон Благовещенского собора[ii] (“Мы сознательно остановились несколько подробнее на иконостасе, потому что он является центральной художественной проблемой всей древнерусской иконописи”[9]), а также по разному относятся к атрибуции иконы "Донской Богоматери" - не­которые приписывают ее Феофану, некоторые при­писывают ее школе Феофана, есть и третья точка зрения.[10] Атрибуция всего Благовещенского иконостаса по сей день вызывает много вопросов.[11]Проводились многочисленные аналогии к рассматриваемой иконе, на первом этапе изучения, до начала активной реставрации памятников древнерусского искусства, т.е. до 30-х годов нашего столетия, преобладала вот какая точка зрения: “Единственную убедительную аналогию с благовещенским чином и (“Донской Богоматерью”, которую нам довелось встретить в наших археологи­ческих скитаниях по России в течение последних лет, мы видим в “Одигитрии” Муромского собора”[12][13]. Вот как выглядит ряд аналогий на сегодняшний день: “Все три иконы, о которых здесь шла речь (две из них - работы Феофана Грека), - создания исключительные по духовной полноте и художественной удаче, создания нетиповые. В них, как кажется, кульминация духовной программы целой эпохи, точнее - одного из вариантов этой программы, и притом важнейшего. Однако те же или очень близкие устремления выразились в цепом ряде других художест­венных созданий, как правило, тоже прекрасных, хотя и более типо­вых. Это - и иконы, и фрески, и миниатюры. Среди них - и Хилан­дарский чин, и Высоцкий чин, и росписи в Иванова, и росписи церкви Перивлепты в Мистре, и двусторонняя икона из Поганово, и ил­люстрации к Теологическим сочинениям Иоанна Кантакузина (Париж, gr. 1242), и целый ряд икон с образам Богоматери (например, Пиме­новская), это и редкостная по светлой красоте образа икона "Св. Анастасия" из Эрмитажа, эта и фрески Раваницы, Манасии, Каленича, это и ряд образов в русских иконах конца XIV - начала XV в это и миниатюры московских рукописей первой трети XV в. Есть, конечно, и многие другие произведения такой же светлой духовной направлен­ности.

Расписанный Феофаном Благовещенский собор содержал известный Деи­сус, икона Богоматери из Деисуса во многом параллельна иконе Донской Богоматери[14]. “Изящество, хрупкая женственность фигуры богоматери “в Деисусе собора” конт­растно подчеркнута тяжело ниспадающими складками синего одея­ния, чудесного по бархатистости и глубине цвета, отсвечивающего в складках голубым. Чистым золотом отливают желтые рукавчики, сразу же притягивающие внимание зрителя к чуть приподнятым в молитвенном жесте рукам богоматери. Ее поза, нежное просвет­ленное лицо полны спокойного достоинства. Мария лишь слегка склонила голову: разве она не "матерь Божия"), разве ее молитвы не будут услышаны прежде всех других?”[15]

Иконографический тип рассматриваемой иконы не так то легко опре­делить. Традиционно она считается Богоматерью Умиление, но ряд стилис­тических черт противоречит этому : явственно заметны черты иконографического типа богоматери Одигитрии. Таким образом перед нами сложное сочетание нескольких иконографических типов.

Мы не знаем точного времени написания иконы “Донской Богоматери”, но видим, что лицевая сторона иконы ближе всего подходит к типу икон благовещенского чина, приписываемых нами Феофану, стиль же “Успения” ближе всего к волотовским и федоровским фрескам.