ивущим исцеление, но обреченным умереть - особенно красавицам - он обещал нетленные останки. Анонимный поэт восемнадцатого века писал, что усопшая госпожа Ван Бутчел благодаря бальзаму Хантера "стала еще красивее, слаще и сочнее, чем когда она была жива". Поэт поздравил вдовца с тем, что ему досталось "редкое сокровище: жена с ровным нравом". Тогда и гробовщик не стыдился показывать свой товар тяжело больным клиентам. Художников тоже приглашали к смертному одру, они не только снимали маску покойника, но и малевали портрет целого семейства у постели усопшей матери или