Критика либеральной финансовой системы

Страница: 4/6

ЧАСТЬ 2

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ПОРОЧНОСТЬ СИСТЕМЫ ГЛОБАЛЬНОГО МИРОВОГО ХОЗЯЙЧТВА КАК ОСНОВА КРИЗИСА ФИНАНСОВЫХ РЫНКОВ Глобальное мировое хозяйство формировалось по существу в течение XX века, его признаком является сопоставимость объемов товарооборота международной торговли большинства государств с объемом товарооборота их внутренней торговли. До начала же XX века каждая из региональных цивилизаций вела хозяйство на основе собственных практических навыков управления, хранимых в культурных традициях и базирующихся на собственном мировоззрении. Понятно, что мировоззренческие стандарты определяют как систему хозяйствования, так и законодательную базу общества. К примеру, законодательные нормы будут исключать друг друга для цивилизации, живущей по принципу Пепси: "Бери от жизни все, после нас хоть потоп", и для цивилизации, исповедующей принцип: "Сохраним все для будущих потомков". Вследствие опережающего роста производственных мощностей, базирующегося на кровавой агрессии, по отношению к иным региональным цивилизациям, Библейская (Западная) цивилизация оказалась в роли архитектора глобального мирового хозяйства, "нового мирового порядка". Это и является драмой всего человечества, ибо Запад никогда не располагал ни практическими навыками, ни экономическими теориями, пригодными для организации хозяйства так, чтобы общество не разрушало биосферу, развивалось без войн и кризисов, чтобы люди не были бездомными и обделенными по причинам, предопределенным укладом жизни общества в целом, а не ими самими. Все без исключения экономические теории Запада обучают лишь тому, как частному предпринимателю набить свой собственный карман, причем на разрухе системы производства, как свидетельствует нынешний опыт новых русских, эти задачи решаются наиболее успешно. Для выявления порочности Библейской концепции на уровне экономического приоритета, представим себе глобальное хозяйство в виде наиболее общей модели, состоящей из двух блоков: производственно-потребительской системы (ППС) и кредитно-финансовой системы (КФС). При этом все общественно-полезное, как товары, так и услуги, все потребительские стоимости создаются исключительно в ППС. КФС по определению ничего не создает и является сферой обслуживания, упрощающей функционирование ППС и прежде всего в сфере продуктообмена, организуя денежное сопровождение товарных потоков. Однако в процессе специализации видов деятельности участники производительного труда настолько передоверились специалистам КФС, что те, пользуясь бесконтрольностью, злонамеренно привнесли в практику ее функционирования схемы прямого неприкрытого обворовывания ППС в пользу КФС. Впоследствии эта схема закрепилась как само собой разумеющаяся, а под прямые хищения были подведены разрешительные законодательные нормы, экономические теории, превратившие их в один из видов предпринимательства под названием "банковское дело", а фактически в воровство в законе. Инструментом такого воровства является ссудный процент и с неизбежностью порождаемое им ростовщичество, сопряженное с получением доходов вне сферы созидания. Связь же между темпами инфляции и размером ссудного процента действительно столь же устойчива, как и связь амплитуды качания веток с силой ветра. Ссудный процент с неизбежностью порождает инфляцию, создавая необеспеченные покупательские возможности, а говорить о развитии производства, если учетная ставка превосходит 7%, могут только методологически несостоятельные специалисты. Ссудный процент является параметром глобального надгосударственного управления, инструментом концептуальной власти, устанавливающим "финансовую атмосферу" как внутри государства, так и в системе межгосударственных отношений. Произвольно манипулируя его размером и соотношениями собственных и заемных средств платежа, любую из стран, тем более клюющую на удочку внешних заимствований под процент, можно направить курсом разорения, как это сделано в отношении России. Наличие в системе управления страной, а равно и в управлении глобальным хозяйством ссудного процента, отличного от нуля, разрушает замкнутые контуры циркуляции средств платежа, целостность управляемой системы и с неизбежностью ведет к убийственным кризисам, включая военные Проценты на кредит и на неоплаченный процент по кредиту в силу своего экспоненциального характера нарастания являются по своей методологической сути раковым заболеванием КФС, ибо их развитие описывается математическими закономерностями, характерными для злокачественных опухолей. Тем не менее, ростовщичество освящено Библией, как инструментарий порабощения чужих стран и народов. Эти установки даны во Второзаконии и в книге пророка Исаии и положены в основу сценарных разработок хозяев мировой КФС. Процитируем эту Доктрину "Второзакония - Исаии": " Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что можно отдавать в рост, иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост. И будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы ( и будешь господствовать над многими народами, а они над тобою не будут господствовать.( Тогда сыновья иноземцев будут строить стены твои, и цари их - служить тебе . . ., народ и царства, которые не захотят служить тебе - погибнут, и такие народы совершенно истребятся." (Второзаконие 23: 19, 28:12, Исаия 60 : 10-12). В большинстве региональных цивилизаций, кроме Западной, отношение к ростовщичеству было принципиально иным, оно практически всегда ограничивалось либо пресекалось в корне вплоть до смертной казни. Секрет японского чуда состоит прежде всего в том, что японские банки всегда работали в режиме инвестиционных фондов, а не ростовщических контор. Образуя сбалансированный тандем с научно-производственным комплексом, они обеспечивают успешное развитие Японии при полном отсутствии, в отличие от России, источников сырья и иных ресурсов. Их доходы формируются как часть доходов производящих корпораций, ссудный же процент составлял десятые доли процента в год, а в настоящее время строго равен нулю. Как известно, исламские банки вообще не имеют права получать что-либо в виде процентных доходов. Коран на экономическом приоритете напрямую противостоит Библии, расценивая предоставление денег под процент как самый тяжкий грех. "Те, которые берут лихву, восстанут (в Судный день(, как восстанет тот, кого шайтан своим прикосновением обратил в безумца. Это им в наказание за то, что они говорили: "Воистину торговля - то же, что и лихва". Но торговлю Аллах дозволил, лихву запретил. Если к кому-либо (из ростовщиков( придет увещевание от Аллаха, и если он поступит согласно этому увещеванию, то ему простятся прошлые его грехи" (Коран, Сура 2: 275). А.С.Пушкин, имевший доступ к информации о глобальных схемах надгосударственного управления, в образной форме глубоко символично выразил свое отношение к будущему ссудного процента и ростовщичества. Бесенок под себя поджав свое копыто, Крутил ростовщика у адского огня. Горячий капал жар в копченое корыто И лопал на огне печеный ростовщик. * * * " .Сей казни смысл велик: Одно стяжание имев всегда в предмете, Жир должников сосал сей злой старик И их крутил безжалостно на вашем свете". (А.С.Пушкин, ПСС т.3-1, М., 1995, стр. 281) А. Гитлер в Mein Kampf не обошел вниманием ссудный процент как параметр глобального надгосударственного управления: “Я начал вновь усердно учиться и теперь еще больше понял действительный смысл того, чего добивался в течение всей своей жизни еврей Карл Маркс. Только теперь я по-настоящему понял смысл его “капитала”. Только теперь я постиг до конца значение той борьбы, какую ведет социал-демократия против нашего национального хозяйства. Теперь мне до конца стало ясно, что борьба эта ставит себе единственной целью подготовить почву для полной диктатуры интернационального финансового и биржевого капитала. Систематический переход всего хозяйства в собственность акционерных обществ представляли собою грозный симптом экономического упадка. Этим самым всякий труд целиком становился объектом спекуляции со стороны бессовестных ростовщиков. Отделение собственности от труда принимало самые острые формы. Теперь праздник был на улице, биржи. Биржевики торжествовали свою победу и медленно, но неуклонно забирали в свои руки всю жизнь страны, все дело контроля над судьбами нации… Проценты вообще изобрел еврей. Опасностей ростовщичества вначале никто не замечает. Наоборот, так как кредит в начале приносит некоторое облегчение, то все его приветствуют. Чаша переполняется, когда еврею удается сделать и землю объектом своих торговых операций. Сам еврей на земле не работает, он рассматривает ее как объект своей жадной эксплуатации, предоставляя христианину по-прежнему обрабатывать эту землю, с тем только что нынешний владыка будет выжимать из него соки. Благодаря этому возникает уже открытая ненависть к евреям. Евреи уже настолько тиранят народ и настолько высасывают его кровь, что дело доходит до эксцессов…Через овладение акцией евреи контрабандным путем проникают в кругооборот всего национального производства, превращают нашу промышленность в простой объект купли-продажи и таким образом вырывают из-под наших предприятий здоровую базу. Именно благодаря этой деятельности евреев между работодателями и рабочими возникает та внутренняя отчужденность, которая впоследствии приводит к классовому расколу. Наконец через биржу еврейские влияния достигают ужасающих размеров. Евреи становятся уже не только фактическими владельцами наших предприятий, но к ним же переходит действительный контроль над всей нашей национальной рабочей силой. Вот чем объясняется и то обстоятельство, что ни к каким серьезным последствиям не могли привести ни реформы, ни меры социальной помощи, ни усилия чисто политического характера. Серьезного значения не имели также ни экономический подъем, ни рост всей суммы наших научных знаний. Напротив, и нация и государство, т.е. тот организм, который только и дает возможность нации жить и развиваться на земле, не становились здоровее, а постепенно теряли здоровье.” (10) Современную версию ссудного процента как параметра глобального надгосударственного управления неплохо изложил Джозеф Стиглиц (Joseph Stiglitz), некогда главный экономист Всемирного Банка и в интервью (для Observer и Newsnight,где пояснил ,что Новый мировой экономический порядок был его, Стиглица, теорией, реализованной в жизни. Он поведал об инсайдерских аспектах деятельности МВФ, Всемирного Банка и Казначейства США, которому в ВБ принадлежит 51%. Кроме того, анонимный источник (не Стиглиц) предоставил журналистам папку документов, помеченных грифами "конфиденциально" и "доступ ограничен". Стиглиц расшифровал нам, что на деле означает так называемая "стратегия поддержки страны". Так, существуют стратегии поддержки бедных стран, составленные, как утверждает Всемирный Банк, после проведения на месте квалифицированных экспертиз. Однако, согласно инсайдеру Стиглицу, банковская "экспертиза" ограничивается непосредственной инспекцией пятизвездочного отеля. Она продолжается встречей с попрошайничающим министром финансов, которому передается "соглашение по реструктуризации", готовое к "добровольному" подписанию. Об экономике какой бы страны ни шла речь, Банк, по словам Стиглица, предлагает всем министрам одну и ту же программу из четырех шагов. Шаг первый — приватизация. Стиглиц рассказывает, что вместо сопротивления распродаже государственных промышленных объектов, некоторые политики — используя рекомендации Всемирного Банка заглушить местную критику — с радостью подстегивали к этому свои национальные компании электро- и водоснабжения. "Вам нужно было бы видеть их глаза, раскрывавшиеся при мысли о возможных комиссионных за сделки в несколько миллиардов долларов." "И правительство США знало об этом", — утверждает Стиглиц. Как минимум, в случае крупнейшей приватизации из всех — русской распродажи 1995 года. Американское Казначейство придерживалось тогда такой точки зрения: "Это отлично, что Ельцина, как мы этого и хотели, выбрали вновь. НАС НЕ ВОЛНУЕТ то, что это могли быть коррумпированные выборы". Стиглица не могли просто так снять из конспиративных соображений. Он был частью внутреннего ядра — членом кабинета Билла Клинтона, председателем Президентского собрания экономических советников. Наиболее травмирующим для Стиглица явилось то, как опирающиеся на США олигархи вычерпали российские индустриальные активы, в результате чего ВВП страны уменьшился почти вдвое. После приватизации, шагом номер два является либерализация рынка капитала. Теоретически это должно позволить инвестиционному капиталу втекать и вытекать из страны. К сожалению, чаще всего деньги только вытекают — как это было в случае с Индонезией и Бразилией. Стиглиц называет это циклом "горячих денег". Наличность приходит для спекуляций недвижимостью и валютой, но при первых признаках затруднений убегает назад. Национальные резервы могут быть вычерпаны в течение считанных дней. И когда это случается, то для стимулирования спекулянтов к возвращению национального фонда капитала, МВФ требует от затронутых государств поднять процентную ставку до 30%, 50% и даже 80%. "Результат был предсказуем, — говорит Стиглиц. — Высокие проценты уничтожили цену собственности, жестоко обошлись с промышленным производством и истощили национальную казну." В этот момент, согласно Стиглицу, МВФ принуждает захваченную нацию сделать шаг номер три: введение рыночных цен — забавный термин для поднятия цен на продукты питания, воду и бытовой газ. Это предсказуемо ведет к шагу номер три-с-половиной, который Стиглиц называет "МВФ-овским мятежом". МВФ-овский мятеж болезненно предсказуем. Когда нация "опущена и вырублена, МВФ выжимает из нее последнюю каплю крови. Он прибавляет жару до тех пор, пока весь котел не взорвется", — как это было в случае, когда МВФ уничтожил продовольственные и топливные субсидии для бедной Индонезии в 1998 году. Индонезия тогда разразилась мятежами. Есть и другие примеры — боливийский мятеж из-за цен на воду в 2000 году и мятеж в феврале 2001 года в Эквадоре из-за цен на бытовой газ, навязанных Всемирным Банком. Создается впечатление, что мятежа просто ждали. И его ждали. Стиглиц не знает, что в Newsnight получили ряд документов из инсайдерских кругов Всемирного Банка. В одном из них, касающегося внутренней стратегии поддержки Эквадора (Interim Country Assistance Strategy for Ecuador) за 2000 год, Всемирный Банк неоднократно предупреждет — с холодной аккуратностью, — что планы реформ могут породить вспышки "социального беспокойства". Это не удивительно. В секретном отчете отмечено, что план по утверждению американского доллара в качестве эквадорской валюты опустил 51% населения страны на уровень ниже черты бедности. МВФ-овские мятежи (а под "мятежами" я здесь имею ввиду мирные демонстрации, разгоняемые пулями, танками и слезоточивым газом) ведут к новому бегству капитала и правительственному банкротству. Впрочем, экономический пожар имеет и свою светлую сторону — для иностранцев, которые могут теперь расхватать оставшееся после пожарной распродажи имущество банкротов. Но вот что показательно: при множестве проигравших, явными победителями всегда оказываются западные банки и американское Казначейство! Теперь мы подошли к четвертому шагу — свободной торговле. Это — свободная торговля по правилам Всемирной Торговой Организации и Всемирного Банка, которые Стиглиц сравнивает с Опиумными войнами, "которые тоже велись за "открытие рынков". Как и в XIX веке, европейцы и американцы сегодня сносят торговые барьеры в Азии, Латинской Америке и Африке, одновременно баррикадируя собственные рынки против сельхозпродукции из Третьего мира. В Опиумных войнах Запад использовал военные блокады. Сегодня Всемирный Банк может прибегнуть к финансовой блокаде, которая так же эффективна и, порой, так же смертельна. По поводу планов МВФ/ Всемирного Банка у Стиглица есть два соображения. Во-первых, поскольку эти планы были выработаны в секрете и инспирированы абсолютистской идеологией, закрытой для дискурса или критики, они "подрывают демократию". Во-вторых, они не работают. В результате осуществляемых под патронажем МВФ "структурных реформ" доходы населения Африки уже упали на 23%. Может ли какая-нибудь нация избежать этой доли? "Да, — говорит Стиглиц, — Ботсвана. Их трюк? Они отправили МВФ паковать чемоданы". В конечном итоге, причиной, заставившей Стиглица отказаться от работы, стала неспособность банков и американского Казначейства изменить курс после конфронтации с кризисами, провалами и страданиями, вызванными их собственным четырехшаговым монетаристским мамбо. Из положения этого, при существующей денежной системе, выйти нельзя, несмотря на непосильную работу, недоедание и нищету, в которую, сохраняя ее, неизбежно впадает человечество, разрушив при том все свои нравственные устои –выделяет Николай фон Крейтор, ,мысли русского генерала Нечволодова (5) * Раскрытие этой тайны — объясняет поразительную связь между тайным учением Тамплиеров, франсмасонством, теориями научного социализма Карла Маркса и Лассаля, и современной смутой в России. * Владельцами же этого золота являются международные торговцы деньгами, короли биржи: г.г. Ротшильды, Карнеджи, Мендельсон, Монтефиоре, Блехредер, Стерн, Фильд, Гальб, Фульд, Эпштейн, Опенгеймер, Леви, Штерн, Кон, Фульд, Поляков, Малклиель и др. Торговцы эти являются не только фактическими владельцами всего золота, находящегося на земном шаре; оно составляет лишь незначительную часть его богатств, так как портфели их обременены многочисленными обязательствами, состоящими из долгов всего человеческого мира, и при том обязательствами, переведенными ныне, на уплату золотом же. Люди эти свято помнят завет Моисеев, данный им своему народу в пустыне: Ты будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать в займы; и господствовать будешь над многими народами, а они над тобой господствовать не будут (Второзаконие XV. 6). * * Таково действительное положение вещей, в котором находятся все государства мира, имеющие золотое денежное обращение; оно сводится к тому, что они должны золотом, сумму вдвое большую сумму золота, находящегося на земном шаре. В уплату процентов и погашения по этому долгу, они должны ежегодно платить более полутора миллиарда рублей золотом же. Так как ежегодный прирост золотых денег из недр земли равен только 147 миллионов долларов, или около 300 миллионов рублей, то для уплаты только процентов, государства эти должны добывать его другими способами: или отбирать его у соседей, путем промышленной конкуренции, т.е. удешевления труда своих подданных, или же занимать его, опять таки с уплатой капитала и процентов золотом же, т.е. увеличивать в будущем свою золотую задолженность, а вследствие этого и нужду. Из этого. Очевидно, вытекает следствие огромного значения: что как бы не увеличивались в будущем производительные силы наций, каким бы тяжелым трудом не были подавлены народы, они никогда не уплатят золотом своего долга, который будет все нарастать в золоте же, даже и после того, когда эксплуатация всех “их собственных богатств”, попадет, по предсказанию раввина, во власть торговцев этим “золотом”. Вот неизбежная и математически точная картина будущего. При настоящей денежной системе. В этой картине мы видим две партии: с одной стороны небольшую группу международных торговцев деньгами, людей обладающих только золотом, т.е. предметом не имеющим никакого практического применения, кроме выделки из него мелких украшений и пломбирования зубов, а с другой стороны — огромные государства, обладающие землею и сотнями миллионов населения, представляющего из себя гигантскую рабочую силу, т.е. обладающие обоими источниками, которые только и служат для производства всего земного богатства, могущества и прогресса. Казалось бы на первый взгляд — первая партия не имеет никакого значения перед второй, а в действительности, благодаря существующей денежной системе, первая группа неуклонно идет к полному порабощению себе второй, и дошла в этом движении уже очень далеко. * Хочется спросить, с чего бы это такие успехи. Может, в гениальности дело? * Замечательно также, что вожди социализма, призывая пролетариев всех стран к борьбе с существующим порядком и капиталистами, под последними разумеют только землевладельцев и фабрикантов, но ни слова не говорят — ни о банкирах, ни о биржах. * * Даже в России, где и мысли, казалось бы, не могло быть о том, чтобы финансовой политикой страны руководили какие-либо другие интересы, кроме интересов государства, золотая валюта была проведена совершенно своеобразным порядком, путем испрошения в Беловеже, где в это время ГОСУДАРЬ был на охоте, 29 августа 1897 года, Именного Указа Министру Финансов о реформе, без предварительного рассмотрения в Государственном Совете, . * Беловеж, стало быть, по вкусу пришёлся. Есть также в книге интересные факты и статистика о положении дел в России и других странах на рубеже 19-20 веков. Об этом, вероятно, позже. Книгу можно найти здесь: http://www.dotu.ru/files/nechvol.zip Вместо эпилога 2001 год поставил жирный крест на российском суверенитете. Проигнорировав возможности политического маневра, имевшегося у России непосредственно после 11 сентября, Путин пошел по пути простейшего коллаборационизма с США, логика которого стремительно поставила российское государство перед окончательным крахом. Максимальным выражением провала российской внешней политики стали кабальные договоры, заключенные автократами центральноазиатских республик с США. В соответствии с ними американцы имеют теперь право вводить на территорию Центральной Азии неограниченное количество военнослужащих, которые не подлежат досмотру, свободны от визового режима, имеют право носить оружие, обладают иммунитетом от местных законов и т.п. Любой американский пехотинец, ступивший на землю этих республик, становится равным по своей неприкосновенности послу США! Запрещается также досматривать грузы, прибывающие по американским военным каналам в эти республики. Даже Новая Гвинея в эпоху зрелого колониализма не была поставлена в столь унизительное положение. Трудно представить, чтобы низкопоклонство Кремля перед Вашингтоном простиралось настолько далеко, чтобы Путин пролоббировал подобную уступчивость центральноазиатов по отношению к "другу Бушу". Скорее всего, бывшие первые секретари республиканских компартий встали на колени перед Вашингтоном ввиду абсолютного обнуления российского фактора. Следующим шагом, однако, будет появление построссийского пространства, так же, как в 91-м году возникло пространство постсоветское. (4) Все формы общественной организации имеют своей целью улучшение условий существования участников этой организации. Это явление - суть биологического развития: сама жизнь началась когда-то со взаимной помощи (катализа) разных химических соединений по самосинтезу, компенсирующему разрушающее влияние хаотического столкновения с другими молекулами. Это привело к появлению клетки - “молекулярного государства” со своим "населением" из белков - ремесленников, со своей "Конституцией", записанной в структуре ДНК, и со своим "правительством", представленным белками, регулирующими применение того или иного гена (“закона конституции”) в зависимости от состояния и потребностей клетки. Все те же закономерности просматриваются на надклеточном уровне организации. Каждый организм исходно возник как клеточное государство с высоким уровнем “социальных гарантий” для клеток-"граждан", и с определенным, довольно жестким барьером для инородных клеток (“неграждан”). И ровно те же закономерности справедливы на надорганизменных уровнях - семья, предприятие (от детского сада до производственного предприятия), местная (село, город) структура правления / жизнеобеспечения, и далее - региональная структура (губерния, область, республика), федеративная, межгосударственные союзы/объединения, и наконец - взаимоотношения между “союзами государств” - США, ЕС, СНГ (с должными оговорками) и тому подобное . Коллизии интересов “одноуровневых” структур неизбежны и неустранимы - конкуренция за питательную среду началась вскоре после зарождения жизни, и не исчезнет никогда. Тем не менее, сами регуляторные Технически регуляция жизни на разных уровнях выглядит по разному - в семье, например, и правительство, и парламент, и органы исполнительной власти представлены самими супругами, но суть одна - обеспечить по возможности лучшие условия существования, по меньшей мере позволяющие вырастить и обучить здоровое потомство - это минимальное условие простого продолжения жизни. Несмотря на внешние различия - именно эта задача стоит и перед всеми управленческими структурами по отношению к управляемому слою общественной иерархии. структуры возникли именно затем, чтобы избежать летального для одной из конфликтующих сторон исхода, ибо это, в конечном счёте, негативно влияет и на условия жизни “победителя” в локальном конфликте. Поэтому рассуждения Фихте и Ромига - всего лишь отражение этих общебиологических тенденций на социальном уровне. Процесс, конечно, в мировом масштабе не завершен, да и никогда не кончится, подобно тому, как никогда не кончался передел собственности в любой стране - речь идет лишь об установлении какого-то разумного регулирования. Ценно у Ромига именно то, что он ещё раз показывает не только тупиковость, но и опасность беспредельного, неконтролируемого либерализма, ведущего к установлению отношений хищник - жертва между, казалось бы, равноправными слоями общественной иерархии. Бесконтрольность этих отношений чревата социальными катаклизмами, и это уже многократно отмечалось в самых разных СМИ. Аналитики типа Ромига, наверняка, есть и в России. Их влияние на формирование практической линии правительства очень желательно. Боюсь, однако, что Греф к ним не относится, и это очень печально, поскольку Ромиг представляется именно либералом, четко представляющим разумные границы либерализма, нарушение которых чревато разрушительными последствиями. Надеюсь, однако, что искать вовсе не обязательно среди чистых либералов, поскольку Ромиг в неменьшей степени представляет консервативные позиции. (9) ЧАСТЬ 3

Реферат опубликован: 4/05/2006