В отличие от натуралистической драмы человек в драматургии экспрессионизма был свободен от детерминированного воздействия среды. Но решительно отвергая в своих декларациях традиционные художественные формы и мотивы, экспрессионисты на самом деле про­должали некоторые традиции предшествовавшей литературы. В этой связи называют имена Бюхнера, Уитмена, Стриндберга. Павлова гово­рит о том, что первые сборники экспрессионисткой лирики еще во многом связаны с поэзий импрессионизма, например, ранние книги Георга Тракля, одного из самых крупных поэтов раннего экспрессио­низма. В критике неоднократно указывалось на связь субъективности экспрессионизма с эстетикой "Бури и натиска", с романтизмом, страстной воодушевленностью Гельдеринга, Граабе, словесной мане­рой Клопштока. Переход от импрессионизма к экспрессионизму счита­ется возвращением к идеализму, как это было в 1800 г. "Совершенно также восстала эпоха "бури и натиска". Тогда как и теперь, прор­валась в течение долгого времени заглохшая метафизическая пот-

ребность"7.

В книге "Импрессионизм и экспрессионизм" О.Вальцель предпри­нимает попытку измерить все развитие и перемену (в литературе 1910-1920 гг.) на примере Гете. "Предок реализма",Гете стоит в то же время на почве идеалистической философии своего времени. И те изречения, в которых он указывал пути искусству, могут казаться предвосхищением девизов экспрессионистов, особенно если их выр­вать из контекста времени. По своему духовному содержанию время

начал XX в. О.Вальцель считает гораздо более близким к Гете, чем

середина и конец XIX века. Снова было оценено и получило право на

существование абсолютное. Правда не познание являлось уже предме­том тоски человечества. Если трагедия Фауста коренится в осозна­нии невозможности познать истину, то "новым фаустовским трагичес­ким страданием" сделалась неспособность по-настоящему осчастли­вить человечество. "Подлинная проблема Фауста гласит ныне: как может человек достигнуть такого духовного строя, который обеспе­чил бы притязания настоящего поборника культуры".

Фаустовские души настоящего (экспрессионисты 20-х) искали новой формы общественной нравственности, освобождающей от тягост­ных зол современности, от того, ужаса, в который попал мир. Поэты снова превращались из созерцателей в исповедников. Они вторгались в область метафизического, хотели принести миру рожденное в тяж-

ком страдании новое миросозерцание.

Сами экспрессионисты не говорили о своей связи с Гете, хотя находили себя в примитивной религиозности у египтян, ассирийцев, персов, в готику Шекспира, у старонемецких художников. В немец­ком классицизме также существует преувеличение чувства. Это и

М.Грюневальд с его готическим формоустремлением, и исконно немец­кий мастер А.Дюрер. А.Дюрер создал тип так называемого "гневного портрета", придавая лицам духовную и душевную напряженность, фик­сируя их в момент напряжения. Он стремился довести их до пределов выразительности, до пафоса.

В литературе конца XIX - начала XX века экспрессионисты признавали своими предшественниками только К.Штернхейма и Г.Ман­на. Литературная критика также считает Г.Манна предвестником экспрессионизма. "В "Учителе Гнусе" (1905) он предвосхитил сюжет­ную схему множества экспрессионистских произведений, появившихся за два последующих десятилетия"8. Как незаметный кассир в пьесе

Г.Кайзера "С утра до полуночи" (1916) менял свой облик, чтобы стать другим и с огромной суммой похищенных денег начать новую жизнь, так и его учитель превращался сразу из тирана-учителя в незадачливого обожателя эстрадной певицы.Г.Манн написал роман-са­тиру. Сатирическому анализу в нем были подвергнуты не только нра­вы прусской гимназии, но и неустойчивость личности, способной бросаться из одной крайности в другую. Экспрессионисты же воспри­няли подвижность, "раскаченность" человека как положительные, многообещающие симптомы наступающей эпохи. Г.Манн нигде, за иск­лючением пьесы "Мадам Легро" (1913) не показывает положительного смысла поступков человека, порвавшего с общепринятым, вышедшим из берегов, следующего своему неудержимому порыву. Но во всех рома­нах, начиная с "Кисельных берегов" (1900), с трилогии "Богини" вплоть до "Генриха IV" и дальше, действуют главные или вто­ростепенные персонажи, отличающиеся неустойчивостью, готовностью переходить от одного состояния к прямо противоположному.

Несмотря на то, что родиной экспрессионизма по праву считают Германию, это течение имеет свои истоки и своих предшественников не только в традициях немецкой литературы и искусства, но и в ев­ропейских. Группа французских художников конца 19 века" (Матисс, Дерен и др.), кубисты Пикассо, Делоней с их деформированными предметами, с преобладанием геометрических форм, коллажем оказали влияние на художников-экспрессионистов Германии (В.Кандинский,

К.Шмитт-Роттшуф, О.Дикс, Э.Нольде и др.). Новые формы и средства выразительности, оказавшиеся весьма распространенными впоследс­твии в искусстве XX века, появились в футуризме, которые в немец­ком литературоведении считают программой авангарда, в том числе и экспрессионизма. Футуристы заранее предопределили почти все худо­жественные методы поэтического авангарда: монтаж, неологизмы, иг­ра слов, свободные ассоциации, лингвистический эксперимент, син­таксические конструкции, исключение авторского "я" из стихотво­рения для достижения объективного видения реальности. Еще до экс­прессионистов они ставили под сомнение все достижения литературы и искусства.