вший даже на политику царства Лу: - Можно ли назвать человеколюбивым человека, который, накопив богатства, позволяет государству сбиться с пути? Я бы таковым не назвал его. Можно ли назвать мудрым такого человека, который, будучи всегда готовым участвовать в общественной жизни, всегда отклоняет такую возможность? Я бы таковым не назвал его. Дни и месяцы уходят. Время не на нашей стороне. Конфуций ответил кратко: - Хорошо, я приму пост. Но что может составить тот нравственный стержень, тот движитель, который заставляет человека служить в этой жизни? Конечно же, долг. Не приказ, не закон, а