ми или того безымянного запорожца, который, «как лев, растянулся на дороге» в своих шароварах из алого доро­гого сукна, запачканных дегтем, «для показания полного к ним презрения». Но природа гоголевского смеха в этой повести иная, чем, скажем, в «Ревизоре» или «Мертвых душах». Если в сатирических произведениях Гоголя юмор был формул проявления критического отношения писателя к действи­тельности, то здесь юмор служит задаче совершенно про­тивоположной: он содействует утверждению положитель­ного идеала. Юмор «Тараса Бульбы» светел и лучится нежной любовью к героям повести. Он придает обаяние я